menu

03.49.14
Бастующие дальнобойщики и политика Кремля

БАСТУЮЩИЕ ДАЛЬНОБОЙЩИКИ И ПОЛИТИКА КРЕМЛЯ


Начало репортажа

Бастующие несколько раз за разговор просят «не вербовать их в политику». Приезжавших представителей партии «ПАРНАС» они называют «сектантами». Эта партия ассоциируется у протестующих с Михаилом Касьяновым, а также с арестованным на 15 суток Вячеславом Мальцевым из Саратова. Оба по тем или иным причинам не вызывают никакого доверия у моих собеседников.

О политике, впрочем, речь заходит регулярно. Например, о Навальном и недавних уличных протестах: «Навальный то что-то сказал неправильно? Никто же опровержения так и не сделал! Ну закрыли они его на 15 суток, а ведь есть статья за клевету, никто не предъявил ее ему. Сейчас там [Алишер] Усманов что-то пытается сказать. Но мое мнение, ему бы помолчать как раз сейчас. А вот Медведев должен был бы сказать что-то. Все наоборот выходит в стране у нас», — ругается один из водителей.

Кажется, большинство из присутствующих вполне осознанно поддерживает Навального и те темы, которые поднимает оппозиционер. Дальнобойщиков, с которыми я говорю, сильно тронуло, что на улицу вышли подростки и старики. Два раза вспоминали историю 85-летней старушки, которую на митинге в Санкт-Петербурге задерживала полиция. «Она же им четко сказала, что все равно приползла бы туда. Ведь нельзя же до такой степени из народа все выжимать. Это же свой народ! А человек, грубо говоря, 8 тыс. рублей пенсии получает, из них 7 тыс. за квартиру и лекарства отдает, а жить-то на что? Слушайте, хватит, может быть, уже! Из кармана своего выньте эти деньги, постройте дороги хотя бы нормальные, что вы с людей последние жилы тянете?»

Об управленческих талантах нынешней власти и ее честности здесь невысокого мнения. «Путин в 2015 году обещал нам отменить транспортный налог. Отменил? Нет! Кто ему поверит», — шумят мне в ответ на очередной вопрос собравшиеся. Один из водителей до кризиса 2008–2009 годов был мелким бизнесменом, а сейчас снова, как в молодости, вынужден крутить баранку. «Шесть машин было, первыми в кризис 2008 года встали рефрижераторы — пришлось продать. Потом под Абаканом перевернулась фура с помидорами. За груз пришлось платить, машину в разбор… Тут москвичи еще пришли со своими машинами. Они цены уронили на перевозку и задавили нас всех тут», — рассказал собеседник. Спикер Совета федерации Валентина Матвиенко недавно высказала намерение еще раз проверить эффективность системы «Платон». Спрашиваю об этом у моих собеседников, а они говорит, что бизнес семьи Матвиенко связан с перевозками — это компания «Деловые линии».

Но в то, что Матвиенко сможет что-то изменить, они не верят: «Скорее так как-нибудь между собой договорятся». (В пресс-службе «Деловых линий» отметили, впрочем, что компания никак не связана с Валентиной Матвиенко. Согласно данным системы СПАРК, гендиректором общества выступает Мадани Фарид, 100% общества принадлежит кипрскому офшору «Доглемор трейд лимитед» — Znak.com).

АГИТАЦИОННЫЙ РАЗГОВОР

Протестующие не только часами мусолят воспоминания о прошлом и рассказывают друг другу шоферские байки (хотя и без этого тоже не обходится). Многие ведут настоящую пропагандистскую работу, вступая в диалог с теми, кто продолжает работать. Как это происходит, нам продемонстрировал дядя Вова — дальнобойщик из Заречного. Завидев остановившегося неподалеку водителя, он направился к нему.

Оказалось, приезжий — дальнобойщик из Владимира. Остановился, чтобы отрегулировать клапана в двигателе. Разговор об установленной сверху кабины солнечной батарее быстро перешел на главную тему — почему не встал, как другие?

— Я даже не знаю, кто у нас стоит. Ребята из Москва и Дагестана, те — да, стоят бастуют. А у нас ни… и ни….

— Вы через год-полтора поймете, что будет, когда нас всех добивать будут.

— Да прекрасно я все понимаю. К этому все идет.

— Вот и надо встать! Чем больше нас встанет, тем быстрее начнут с нами разговаривать.

— Понимаю я, что по-крысячьи поступаю… Но я даже не знаю, где у нас вокруг Владимира чего происходит.

— У нас тоже много ребят стоят по боксам да по гаражам. Здесь только самые отчаянные. Но даже при этом (Дмитрий) Потапенко уже говорит, что 1,5 тыс. торговцев в говно улетели.

— Монополия придет вместо.

— И нас туда же, в монополию эту, ведут, в говно это. А чем я буду заниматься, мне за 50 уже?

— Да… (ничем. — Znak.com) заниматься будем, согласен я.

— Водителями нас с тобой уже никто не возьмет с нашими годами, и что — в Робин Гуды пойдем?

— Если возьмут, такую зарплату напишут — сами сдохнем.

— Поэтому будем стоять до конца. А по-другому смысла нет. Вот тебе еще пример. СКЗИ (тахограф. — Znak.com) у меня есть. Он на машину заводом-изготовителем уже там, за бугром, поставлен, но у нас он не действителен. Во всем мире он работает, а у нас запрещен — почему? А потому что у нас есть свой олигарх, который производит свои СКЗИ и впаривает их нам по 50 тыс. рублей штука. Вот он их все нам, баранам, продаст, и полтриллиона опять у него в кармане. «Платон» стрясут, да людям еще скажут, что соль кончается с гречкой, они в магазин побегут, и хопа — еще полтриллиона на кармане.

— «Платон» я принципиально не плачу. У меня прибор валяется просто где-то в кабине.

— Ты езди пока. Мы завтра сольемся все, а тебя тогда за этот «Платон» неоплаченный сразу — раз-два, раз-два (сделал поступательно-возвратные движения бедрами, изображая половой акт. — Znak.com).

— Я, честно говоря, готов к революции реальной, силовой.

— Для меня тоже реальной экономики без политики нет. Ребята еще как-то пытаются решить экономически, но я не понимаю как. Надо было вставать еще 1,5 года назад, тогда у них не было еще этой Росгвардии. Про «Платон» никто бы не вспомнил. Они бы все обосрались.

— Надо было еще с Болотной начинать!

— А сейчас у них есть право применять против нас оружие.

— Как только первая кровь прольется, силовая начнется революция.

— Это все уже было. Я не хочу брата своего мочить и сестру. Они ведь снялись отсюда, и нет их, а мы будем друг друга мочить не один год еще. Надо разговаривать, пока мы еще можем это делать. В конце концов, бутылку взять, сесть и выпить. А то уже вон, в Донбассе, друг в друга стреляем.

— Да, я вообще этого Путина называю — ….

— Знаешь, есть у меня приятель. Он душой с нами, а телом — в Цюрихе, в гостинице. Большинство вон — едут. На стоянке встали, закрылись шторками, телек смотрят, просвещаются по-путински. Вот, честно, надоело все это говно на обочинах смотреть (показывает на кучи мусора). Хочется, чтобы хотя бы внуки ровные газончики вместо всего этого увидеть смогли. А Путин — что? Сделал дорогу Чита — Хабаровск, раз по ней на Ладе-Калине проехал — и все, кончилась эта дорога, вся волнами уже пошла!

— Дайте закурить, а? Объединяться нам всем как-то надо, Навальный там, кредитные ипотечники, протесты все эти.

— В Чили, вон, вышли на улицы, и все — … (конец) режиму, нету больше Пиночета.

Их диалог кажется сбивчивым и местами алогичным, но, как ни странно, такой способ агитации действует.

ДОМА

За каждым из дальнобойщиков стоят их семьи: жены, дети, старики-родители. Долго упрашиваем мужиков, чтобы разрешили поговорить с кем-нибудь из жен. Кто-то отшучивается: «Страшная-страшная она у меня сейчас, денег-то нет на помаду». Кто-то прямо говорит, что не хочет втягивать в эту историю свою семью.

Впрочем, нашелся еще один водитель из Заречного, Иван Шестопалов, жена и дочь которого после непродолжительных переговоров согласились встретиться. Живет семья в небольшой, но чистенькой квартирке, на первом этаже старого трехэтажного дома.

Супруга Ивана, Юлия Шестопалова говорит, что водителем муж работает уже около 30 лет, «всю свою жизнь практически». «Ходить на межгород» начал в двухтысячных. До этого развозил грузы по Заречному и окрестностям. Смена профиля казалась тогда выгодным шагом. Поначалу так все и было. «Жили тогда неплохо, не тужили в общем. Сейчас хуже гораздо стало, лишнего ничего не можем позволить себе», — говорит Юлия.

«Лишнее» для семьи — это съездить в гости к старшему сыну и невестке. Два года назад молодые перебрались в Новороссийск, «поближе к морю». Расстояние между Черноморским побережьем и Уралом оказалось критическим для небогатой семьи дальнобойщика. Последние пару лет мать семейства вынуждена работать (раньше женщина имела возможность заниматься воспитанием детей). Сначала была оператором на заправке, сейчас кладовщиком. «Если честно, муж меня старается вообще не напрягать с деньгами, даже бухгалтерию сам ведет. Я решила ему просто помочь», — говорит женщина. Ее месячный заработок составляет 20 тыс. рублей. Примерно столько же сейчас зарабатывает ее муж, пропадая по 5–6 дней в неделю в поездках: «дома по два дня максимум, больше мы его не видим». Введение системы «Платон» сильно усугубило финансовую ситуацию в семье Шестопаловых.

Из нескольких сотен тысяч рублей в месяц, которые глава семейства привозит из рейсов, большая часть уходит на топливо, плановое обслуживание машины, включая покупку запчастей и расходников, стоянку (2 тыс. рублей в месяц).

Из остального выплачиваются налоги и обязательные сборы (Шестопалов — индивидуальный предприниматель), а также кредит за машину — 20 тыс. рублей в месяц. «Машину брали где-то в 2013 году в кредит на семь лет. Платить осталось еще 2,5 года», — говорит Юлия.

Юлия надеется, что акция протеста, в которой участвует ее супруг, не закончится безрезультатно и систему «Платон» отменят. Внутренне она поддерживает мужа.

Даже на встречу с нами, журналистами, согласилась ради него, хотя до этого «интервью не давала вообще никогда». Говорит, что ввиду сложившейся отчаянной ситуации (ежемесячных платежей по кредиту банк не отменял), была бы, наверное, способна обратиться и к президенту. «Попросила бы, чтобы он пообщался с народом. До него, кажется, не доносят много, что на самом деле происходит», — говорит Юлия.

Дочь Ивана говорит, что также всецело за отца. На вопрос о том, что будет делать, если родителям не получится платить за ее обучение в УрГУПС, объясняет, что в таком случае ее путь к высшему образованию «просто станет дольше»: «постараюсь в колледж поступить на бюджет».

ВМЕСТО РЕЗЮМЕ

Из Заречного на стоянку протестующих мы вернулись уже вечером. Мужики почти закончили варить суп. Пригласили с собой за стол. Ели молча, слушая рассказ вновь прибывшего участника забастовки, который делился последними новостями об аналогичных акциях в других городах. После ужина приехал Наиль Нагматуллин. Тоже рассказывал о том, как и где в других регионах идет протест, убеждая своих продолжать стоять — «чуть слабину дадим — и сомнут нас».

Кажется, впрочем, убеждать особо никого и не надо было. Здесь, по крайней мере. «Я вот одного не пойму — почему у нас есть мнение одного Вовы в стране, и все. Меня вот тоже Вова зовут, почему меня никто услышать не может?» — посетовал наш знакомый из Заречного. По его лицу кажется, что он дошел до какого-то внутреннего края и решил упереться.

Автор: Игорь Пушкарев
Источник: rusrand.ru
Ликбез новости сегодня по теме:
Ликбез: Свежие сегодня | Просмотров: 1138 | Добавил: БанкротЪ_59ру | Теги: новости, Дальнобойщики, бастующие, политика, общество, кремля | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
avatar